Арт-блог НО_ДА

Иван Ягода: «Окрашено — это про свободу, ответственность и немного про судьбу»

2025-11-10 18:34 люди | экспертиза

Фото: Иван Ягода

Фестиваль «Окрашено» — один из самых ярких примеров того, как уличное искусство может выйти за рамки жанра и стать точкой притяжения для целого региона. Его создатель, художник и куратор Иван Ягода, не просто развивает стрит-арт в Сибири, но и меняет отношение к нему на уровне городской культуры. В разговоре с Тамарой Танатаровой для подкаста Балаганчик он вспоминает первые рисунки, говорит о хрупкости творчества, о том, как из детского увлечения вырос фестиваль федерального масштаба — и почему всё, что происходит, “Такнадо”.
Досье: Иван Ягода

Место рождения: Новосибирск, Россия.

Образование:
  • художественное образование;
  • обучение в граффити-школе Новосибирска;
  • самообразование в области дизайна, архитектуры и кураторских практик.

Основные выставки и проекты:
  • основатель и куратор фестиваля уличного искусства «Окрашено» (Новосибирск, с 2015 года);
  • основатель и руководитель «Такнадо бюро» — платформы для работы с городским пространством и визуальной культурой;
  • автор и участник проекта «Окрашено. Реалити шоу» — документальной серии о создании фестиваля;
  • участник российских и международных фестивалей стрит-арта;
  • сотрудничал с крупными брендами, включая Aviasales, Leroy Merlin, 2ГИС;
  • художник, дизайнер и куратор в сфере современного уличного искусства.

Живёт и работает: в Новосибирске, Россия.
Иван, привет! Спасибо, что присоединился к нашему новому сезону. Мы говорим о региональных фестивалях уличного искусства — и, конечно, нельзя не начать с «Окрашено». Но сначала расскажи: с чего вообще для тебя началось уличное искусство?
Мне было лет девять или десять. Я жил в девятиэтажке, и у нас был такой тамбур перед квартирой — маленький, прокуренный, жёлтый от табачного дыма. Я как-то выбил у родителей разрешение его перекрасить. Это был мой первый опыт изменения пространства. Потом я перекрасил свою комнату, содрал обои. Наверное, тогда впервые понял, что можно менять вокруг себя не только рисунок на бумаге, но и саму среду.
Иван + Марина Ягода, Екатеринбург, Россия
Это очень необычно для ребёнка — выйти за рамки листа бумаги. Что в твоей семье помогло сформировать это чувство свободы?
Сложно сказать. Родители у меня обычные: мама — бухгалтер, папа инженер по образованию, но в 90-е занялся бизнесом, торговал чем только можно. Но у нас всегда была атмосфера самостоятельности. Меня отпускали кататься по всему городу в 11 лет, без телефона, на роликах, на другой берег Новосибирска. А ещё — остров.
У нас рядом Обское море, водохранилище, и мои родители были в тусовке натуропатов и туристов. Мы каждое лето жили на островах, добирались туда на лодке, жили в палатках. Там я научился копать, рубить, строить. Наверное, оттуда — чувство свободы и желание что-то создавать, менять.
И как ты оказался в граффити?
В начале 2000-х в Новосибирске открылась граффити-школа — настоящая, экспериментальная, при школе брейк-данса. Мне было лет четырнадцать, и я туда пошёл. Это было время, когда граффити только входило в культуру, баллоны были ужасные, краска текла, но это был кайф.
Я не был классическим райтером. Меня не интересовали немецкие шрифты, я сразу начал вырезать в стенах формы, делать “дырки”, искать собственный язык. Скорее, я сразу тянулся к стрит-арту — к персонажам, к нарративу, к смыслам.
А когда пришло осознание, что ты не просто рисуешь, а меняешь пространство?
Скорее, позже. В подростковом возрасте я просто делал то, что прикольно. Убегать от ментов, потом через час получать заказ на коттедж от проезжающего мерседеса — в этом было что-то живое, настоящее.
Но перелом случился лет в тридцать. Я задал себе вопрос: “А я вообще когда-нибудь по-настоящему упирался, чтобы что-то изменить?” Мы с женой тогда путешествовали по Испании, три месяца, и я понял — пора перестать плыть по течению. Вернулся в Новосибирск с мыслью: нужно попробовать по-настоящему. Через пару дней пришло сообщение — в городе есть небольшой грант на фестиваль уличного искусства. Так и началось «Окрашено».

Иван + Марина Ягода, Торревьеха, Испания
То есть фестиваль появился буквально “из воздуха”?
Да, из серии — просто совпало. У мэрии были “подвешенные” деньги на уличный проект, ребята из команды “Такнадо” предложили сделать фестиваль. Мы собрали художников, выбрали один квартал в центре, сделали десять работ. Приехали даже иностранцы: из Бишкека, из Германии, и Никита Номерс был одним из участников. Так появился первый проект “Окрашено: ТачкоФест”.
И название тоже сразу было “Окрашено”?
Да. Это придумала художница Сен — ещё лет за десять до фестиваля. Она как-то сказала: “Вот бы что-то называлось ‘Окрашено’”. Потом у меня был граффити-магазин с таким названием, и, когда появился фестиваль, я понял, что это идеальное слово. Правда, позже пришлось переименовать бюро, чтобы не смешивать с фестивалем — и появилось “Такнадо”.
Название шикарное. И само “Такнадо” стало почти философией твоей команды.
Да, оно родилось в те времена, когда русские никнеймы ещё не были мейнстримом. Мы шли против течения — и до сих пор идём. Для нас “так надо” — это не оправдание, а утверждение: если чувствуешь, что должен делать — делай.
“Окрашено” быстро выросло. Что помогло фестивалю стать знаковым?
Наверное, честность. Мы с самого начала понимали, что хотим не просто рисовать стены, а менять отношение к уличному искусству. Первый фестиваль был сделан буквально на энтузиазме и 150 тысяч рублей. Второй — уже с поддержкой мэрии. Мы делали две программы: основную и проект “Окрашено: ТачкоФест” — где художники разрисовывали автомобили.
Сначала это были три машины, потом двадцать, потом целая часть Дня города. Мы нашли способ делать искусство ближе к людям — через пространство, в котором они живут и двигаются.

Иван Ягода, Россия
В интервью ты говорил, что однажды тебе стало “тесно” в формате уличного художника. Почему?
Был момент, когда я понял: мои идеи больше, чем то, что я могу реализовать своими руками. Мне стало интересно не только рисовать, но и создавать систему, среду, платформу. Так появилось “Такнадо бюро” как способ расширить границы. Мы начали работать с городскими пространствами, с компаниями, с образованием. Среди клиентов были Aviasales, Leroy Merlin, 2ГИС — серьёзные бренды, которым интересен живой визуальный язык.
И при этом вы не теряете просветительскую миссию.
Да, для нас важно, чтобы за фестивалем оставалось не только визуальное наследие, но и знание. Поэтому мы запустили “Окрашено. Реалити шоу” — серию видео о том, как делается фестиваль. Там и лайфхаки, и ошибки, и просто закулисье процесса. Это не про шоу, а про честность. Всё есть на YouTube, в открытом доступе.
Ты сказал в начале: «Окрашено» — это не просто фестиваль, а ощущение. Что ты вкладываешь в это слово сейчас?
Для меня “окрашено” — это метафора изменения. Это когда ты видишь стену и уже не можешь пройти мимо, потому что знаешь, что можешь сделать лучше. Это про ответственность, но и про лёгкость. Про свободу — ту самую, детскую, когда ты перекрашиваешь желтый прокуренный коридор и вдруг понимаешь: от тебя тоже что-то зависит.
Иван, спасибо. Кажется, это и есть формула современного уличного искусства — свобода, ответственность и немного судьбы.
Да. Всё происходит, потому что так надо.


Смотрите полное интервью с Иваном Ягодой: