Андрей Ольховский: «Я просто делаю, чтобы мне в городе было не скучно»

Андрей, давай начнем с самого начала. В какой момент в твоей жизни появилась не просто кисточка, а именно баллончик с краской? Можешь вспомнить?

В школе я вообще не любил рисовать. У меня мама очень творческий человек, разносторонний, она умеет играть на пяти или семи инструментах, поет, шьет, хорошо рисует. Она мне в школах все рисовала. Я был обычный паренек, мотался по стройкам, драки, все, что было в девяностых-двухтысячных, я все зацепил.

И просто в определенный момент я приехал в Екатеринбург к родственникам, и до меня открылась другая вселенная. Я увидел журнал «Молоток», тогда был популярный, и я увидел статью про граффити-фестиваль, который прошел первый в России, в Москве. Я увидел, что это красиво, это не хмуро, не мрачно. Я увидел в этом жизнь, интерес, драйв, энергию. И я начал этим заниматься потихоньку. Волна еще пошла, брейк-данса, мы занимались. И я вот себя нашел именно в граффити.

Первое было – баллончики. Раньше были баллончики «Абра», «Тачентаун», автоэмали и «Блэк». Платина вот была диковинка на Север, сюда еще ее привозили, она была перемороженная бывало. Ну потому что хранение ее было не в магазинах, а в контейнерах. Вот и там все началось потихоньку, уличное рисование, бомбинг. Раньше камер не было, мы много что делали, как бы сейчас такое уже не получится. Вот и как-то потихоньку это все переросло уже в образование.

Ты был буйным подростком?

Был тяжелым, закрытым, творческим человеком. Я не был общительным, своеобразным, но не был таким, как сейчас. Сейчас, как бы, там были перемены в жизни, которые резко сильно повели, и я стал открытым человеком. Сейчас тяжело молчать вообще.

Если бы ты себя увидел в возрасте четырнадцати-пятнадцати лет, что бы ты себе сказал?

Ничего. Ничего не сказал. Пусть растет, все нормально. Меня устраивает весь путь, не изменял бы ничего. Если бы столкнулся с ним, лещей бы надавал, вот. Потому что... много грубил родителям, там выяснял. Но вообще, это на самом деле все хорошо, вообще никакой обиды, никаких сожалений. Классный путь. Если бы я не был таким, я бы не был сейчас таким. Поэтому ничего бы, наверное, не сказал, пусть будет дальше, пусть живет.

90-е. Был какой-то страшный момент, который хотелось бы избежать?

Момент, который избежать? Ну, было много страшного: от наркоманов, гопников, скинхедов, просто алкашей, разборок, стрельбы, и всего на свете, зеков. Все было. Ну, мы как бы знали, куда ходить, куда лучше не ходить. Было много страшного, было много на грани смерти ситуации. Но будь оно не ладно, ум дал, все хорошо.

Как ты вообще стал художником по металлу? Это же твой первый диплом.

Да, ну, тут как бы... меня в армию не взяли. Потому что я настолько был несносный ребенок-подросток, что родители пошли, поговорили с главным начальником в военкомате. Тетя там работала, говорит: «Заберите его, перевоспитаю». А она сказала: «Все, уже, документы ушли, он не годен. Аллергия. До свидания». Не успели, вот и все.

И в этот момент мне сказали: «Ну что, ты там учился еще техник-программист, либо ты сейчас идешь поступать, типа, будешь учиться, либо ты пойдешь работать, потом ты дальше точно не поступишь никуда». Я понимал, что да, действительно, так оно и есть. Я пошел учиться. Что я умел? Я умел только рисовать на улице. Я хотел поступить в Екатеринбург на дизайн, но я из простой семьи, финансово не мог уехать. Вартовск, ближайший универ... И я попал на декоративку, прикладное искусство, на коммерцию.

А что было дальше, после учебы?

Ну, я туда попал, я тоже хотел хромом работать, какие-то фигуры создавать. Короче, ну вот, было классно, весело, интересно, потом запал пропал. У меня был кризис первый в универе. Я для себя искусство открыл как науку исследования, изучения мира. Не просто яблоко срисовываешь, а типа, почему оно такое зеленое? Химический, физический процесс, света, цвета... и пошло-поехало. Ну и вообще, я познаю мир. Это как поперло. И понимание, как говорят, у мужика должно быть 500 профессий. Вот 500 профессий ты изучаешь постоянно, оно все вокруг, и везде искусство, оно пересекается. Я так, в принципе, преодолел свой первый кризис. Потом открыл уже свое дело, понял, что про зарабатывать, я понял, что я не могу работать в рекламе, как там, еще где-то, короче, все это не мое.

Ты говорил, что был очень закрытым подростком. Как ты вдруг, неожиданно, начал коммуницировать со всеми?

Ну, это была потеря близкого человека. Очень. И я понял, что жизнь настолько интересная, и столько вокруг происходит, что зачем молчать, что-то, вот, строить из себя какие-то понятия, вот это вот все, вся вот эта серость, черность... или как назвать, этот мрак. Он консервативен в своем развитии, а мир он огромный. Короче, настолько добра много в жизни, что... ну вот, с потерей близкого человека, младшего брата, у меня все поменялось. Короче, я просто, ну вот, все, психологическое какое-то, да, там в мозгу произошел щелчок, и понеслось.

Что тебе дало силы не уйти в депрессию, а, наоборот, открыться?

Родители, я думаю, что опора. Как бы мне сказали сразу: «Не мороси, ты у нас один остался. Не мсти, ничего не делай». Я как бы стал опорой для родителей, переехал к ним. Ну, такая история... родители, забота о родителях. В принципе, наверное, я не уехал отсюда, что вот, когда они уже уехали отсюда, тогда уже, ну, попроще. Старший брат, назовем это так.

Давай поговорим про фестиваль «Мосты». Как ты к нему пришел? Ты ведь не сразу к нему пришел, до этого были проекты.

Ну, мы рисовали вокруг, помогали молодежному центру делать площадки, организовывать. Ну, потому что нам надо было, только что еще будет делать? У нас до этого был «Черный квадрат», классная штука, в принципе, он там и всех законнектил. Потом был момент, когда мы курировали проект фестиваля, но как бы то, что нам обещали, нам не дали. Мы должны были делать фасад, в итоге там другой человек. Мы поняли ценности, что людям не важно искусство, важна медийность. И вот медийный человек стал важнее, как бы, локальных людей, которые помогали. И мы такие: «Руки мытые, мы уходим». И решили вот после этого сделать свой фестиваль. Потому что кто может сделать то, что действительно надо творческим людям, если не мы? Наигрались уже, к сожалению, вот. И таким образом появился фестиваль. Мы поняли, что... я понял, что либо я сейчас уезжаю, в Москву, и с пацанами там начинаю догонять их уровень за год-два, либо делаем фестиваль. Как раз еще ковид бахнул, сидим на попе ровно. И вот оно, все сложилось. Вселенная она делает так, что все приходит вовремя.

Фестиваль «Мосты». Почему такое название? И в чем основная концепция?

Наша основная концепция, вообще, мы не стремимся выходить, наша цель не рисовать во всей России, типа, ну раскрасить все. Наша цель – качать свое место, уникальность в этом, развиваться здесь. Фестиваль «Мосты» был назван так, потому что мы хотели локальную идентичность подчеркнуть, что это Югра, это Ханты-Мансийский автономный округ. Мы взяли, я взял словарь русско-хантыйский, посмотрел слово «нужный», «нужно». Вокруг этого слова идет: нужно делать, нужно рисовать, нужно искусство, нужно нам, нужно городу. Вокруг этого слова, вот. И мы тем самым, ну, не как обычно, у нас любят там ставить рожки, олени, либо заячьи ушки, ну, орнаменты, либо цвет региона. Мы как бы пошли через слово. Дали «Мосты», чуть-чуть вот наша вокальная идентичность, вот.

Самые яркие работы, которые были сделаны во время фестивалей?

Все, все работы уникальные. Я не могу выделить любимую свою работу, либо еще как-то, потому что каждая работа – это история, это личность, это путь человека, как он к нему достиг, либо идет, свой стиль, своя мысль. Я не могу выделить вот какую-то одну, они все крутые. Нет плохих работ.

Были моменты, когда у тебя опускались руки?

Конечно, вот, конечно, был, и не раз. Я столько раз думал: ну нафига этот фестиваль делаю, в Нижневартовске, вообще, кому он нафиг нужен здесь? Народ же, как у нас, он не любит лайки ставить, репосты делать, там что-нибудь хорошее написать. А ну, классно, и все, типа, как обыденно. Но если ты что-то там накосячил, там всякий негатив, народ сразу готов врываться. Конечно, тяжело.

И в эти моменты, кризисные, так, что получалось интересно, что, ну, я прям иду, думаю: «Все, нафиг!» И тут проходит толпа подростков, и такие: «Толстовка "Мосты"! Где взять?» Нифига себе! Я такой: «Понятно». Дальше, короче, над проектом работаешь, тоже там второй раз такая же тема была. Сидишь там, бюрократией, проектами, доказываешь, общаешься, все это, вот, договариваешься. Я иду по городу, и такой, опять такой... И паренек приезжает на самокате, останавливается, разворачивается, говорит: «Все знаю, все!» Короче, всегда есть кризис, всегда. И оно, конечно, такое мотивирует.

Что для тебя сила? В чем правда?

Правда в знаниях. В знаниях. Больше знаешь... Правда, что такое правда вообще? Можно подойти к философскому аспекту, что такое правда для человека. Знание, знание... Ну, правда, это же тоже вот общепринято – это правда. А я тебе скажу, сто человек – неправда, и это будет правда тоже. Знание, знание... ну, правда.

Ты работаешь с молодежью. Как ты с ними работаешь?

По-разному. Я, наверное, дошел до того момента, когда я готов делиться знаниями. Вот не всеми, раньше всеми делился, сейчас фильтрую. Потому что ну, как бы, сейчас время у нас не было ничего, и мы как-то все находили, добивались, краску находили. Это был такой путь интересный, жесткий, пробивной. А сейчас, типа, вот фестиваль делаешь, делая фестиваль, все даешь начинающим, они еще и не хотят. Ты думаешь: «Вам надо вообще? Есть все условия, приди, рисуй». Я не говорю про старую школу, про среднюю. Молодое поколение, типа, сейчас все есть, вообще, пожалуйста, настолько все, бери. Не хочу и не надо. Поэтому вот.

Ты сознательно пошел в молодежную политику?

Да, я понял, что вот так тяжело, да, попробовать вот так. И я начал изучать, там инициативы, молодежные и так далее, здесь все прочитал, все законодательство, стало интересно. Я в принципе поверил в систему, что там есть хорошие люди, которые прям работают над законами, это все не типа эфемерная движуха, а прям, ну реально люди прям стараются развивать регион, свои города, страну. Ну типа, я поверил в это.

Какой бы ты проект хотел сделать в Москве?

В Москве... Метро сделать классным, современным. Я бы собрал крутую команду из крутых вообще работ, которые бы такое сделали, ну там вообще топчик был бы на уровне всемирном. Вот, ну, метро, можно. Вот что-то, может быть, самолеты. Надо подумать. Давай остановимся на станции метро, в таком крутом, современном, где будет тридцать художников, каждый свое создаст, это будет большая коллаборация станций метро, запустили. Мысль в космос, которую только что родили.

Деньги или слава?

Деньги, деньги, деньги.

Где ты будешь через десять лет?

Через десять лет? Нормально. Я буду с вами, дорогие мои зрители-слушатели.

Андрей, огромное спасибо за эту беседу! Ты – человек, который создает не просто отдельные объекты, а большие проекты, которые меняют жизнь к лучшему.

Спасибо большое за слова. Я просто живу и занимаюсь тем, что мне нравится, что меня делает счастливым, как простого, любого человека. Ну, типа, вот, все. Спасибо большое.